Михаил Салов: Слова-предатели

Язык — та ещё территория парадоксов. Бывает, слово веками носит одну маску, а потом внезапно решает, что теперь оно означает нечто противоположное. В лингвистике это называют энантиосемией. Разберем два примера.

Прелесть — какая гадость!
Если бы вы в XVII веке сказали девушке, что она «прелестна», вы бы её не просто обидели — вы бы обвинили её в связи с дьяволом.

Что случилось: корень здесь тот же, что в слове «лесть». В старославянском «прелесть» — это высшая степень обмана, соблазн и духовное ослепление. В церковных текстах «прелестью» называли бесовское наваждение.

Поворот на 180 градусов случился в XVIII веке под влиянием французского charme (очарование), которое, кстати, тоже когда-то значило «магия/заклинание». Мы начали «очаровываться» и «прельщаться», забыв о том, что изначально это было про дьявола.

Польская ловушка: запомнить или забыть?
Если вы в Польше решите что-то «запомнить», используя русское слово, вас ждёт провал. Поляк поймёт это ровно наоборот.

Русский: запомнить — зафиксировать в памяти.
Польский: zapomnieć — забыть.

Почему так вышло? Всё дело в приставке ЗА-. В славянских языках она работает в двух направлениях: либо «закрепить результат» (как у нас), либо «уйти за предел». В польском языке победил второй вариант: zapomnieć — это буквально «вывести за пределы памяти».

Слова меняют «полярность» чаще, чем нам кажется. Поэтому, читая классику или общаясь с соседями-славянами, стоит помнить: иногда «прелесть» — это не комплимент, а повод перекреститься.