Я стараюсь дистанцироваться от всех подобных кампаний — в первую очередь потому, что не связан ни с одной из «башен» и «подбашенок», а во-вторую потому, что считаю это занятием довольно бесполезным. Каждая из башен ревниво охраняет свой ведомственный суверенитет, и любые упрёки в свой адрес воспринимает как атаку на него в первую очередь, а не как попытку бескорыстно помочь некоему общему делу. Ну и реагирует соответственно, уходя в глухую аппаратную оборону — в отличие от населённых пунктов, эту-то территорию они всегда умели оборонять неплохо.
Но я вновь повторю то, что сказал разным своим знакомым из числа «вхожих» и «допущенных» ещё в начале марта: либо у нас будет меняться под требования ситуации система управления и кадрового отбора, либо надо готовиться к тому, что нас скоро будут бить со всем возможным позором. Причём летом я даже усилил тезис — что, похоже, для многих ЛПР именно такое изменение будет поражением куда худшим, чем любое поражение на фронтах. И это вовсе не про зону комфорта. Как только ты теряешь монополию на кадровый трек, пусть даже в границах своего ведомства, ты в перспективе теряешь не только позицию, но, возможно, и имущество, и свободу — короче, вообще всё. И отсюда вывод, что единственный путь аппаратного выживания для них — это проиграть войну, но сохранить существующий алгоритм управления.
