
В его представлении оно было всегда таким: сине-серым, с редкими просветами чуть более светлых тонов. Смотреть на него было всё равно, что смотреть на крышку гроба изнутри, поэтому найденный однажды чей-то брошенный яркий рисунок, изображающий редкие пятна облаков, нестерпимо яркое-желтое солнце и ультрамарин неба, пересеченного инверсионными следами самолетов воспринималась им как плод чьего-то больного воображения...



