Обзорная сводка на 13 сентября 2026 года

▪️ Россия наносит именно те системные удары по тылам противника, которых страна фактически просила несколько лет. Очевиден переход от красивого сообщения утром к связке объектов: порты, железная дорога, локомотивы, пункты пропуска логистические центры, топливо, металлургия, DATA-центры, склады и предприятия производства БПЛА. Складывается впечатление не отдельных ответных акций, а последовательной работы по экономической и транспортной основе способности Украины продолжать войну. Ну и снижению привлекательности б. УССР для западных акул капитализма. Отдельно сохраняется показательная бомбардировка Киева: под удары попадают даже отдельные АЗС.

За неделю удары пришлись по портам Николаева и Одесской области, Черноморску (Ильичевску), складам и логистическим площадкам Киева и области, объектам железной дороги, топливной инфраструктуре, производству и хранению БПЛА. Затем под массированный удар попала украинская металлургия: «Запорожсталь», предприятия Кривого Рога, «Интерпайп Сталь», Северный и Новокриворожский ГОК. Новым элементом обстановки стали DATA-центры и узлы хранения и обработки информации. Именно этого подхода не хватало раньше: не считать войну набором отдельных целей, а бить по системе, благодаря которой фронт ежедневно получает топливо, металл, электроэнергию, данные, боеприпасы и импортный груз.

▪️ Фронт при его ранее высочайшей значимости ранее сегодня влияет на ход переговоров и настроение общества уже значительно меньше, чем происходящее в глубоком тылу. Это не означает, что километры территории перестали иметь значение. Джаред Кушнер прямо признал, что самый сложный вопрос переговоров остается территориальным и частично определяется ситуацией на поле боя. Однако пока ни одна сторона не добилась оперативного обвала противника, очередное село или посадка уже не создают того политического эффекта, который создавали раньше.

Гораздо понятнее обществу другие вещи: работает ли завод, идут ли поезда, есть ли топливо, может ли порт принимать суда, есть ли электричество, может ли противник безнаказанно бить по российским городам. Именно такие события теперь гораздо быстрее превращаются в общественные настроения, экономические последствия и аргументы переговорщиков. Поэтому серия российских ударов по украинской экономике важнее очередного сообщения об очередных квадратных километрах и взятом селе, стёртом в пыль ФАБами. А украинские удары по Новороссийску, российским НПЗ, промышленным площадкам, складам и логистическим центрам преследуют ровно противоположную задачу - заставить уже российское население почувствовать войну в повседневной жизни.

▪️ Однако на этом фоне особенно досадно выглядят очередные проблемы с докладами с фронта. Фраза «Ошибаться можно, врать нельзя» за годы войны стала почти служебным лозунгом. Но происходящее на Краснолиманском направлении вновь показывает, что одной правильной фразы недостаточно. Ещё недавно из официального информационного поля следовала картина последовательного продвижения в городской застройке Красного Лимана, блокирования противника, зачистки кварталов и уничтожения разрозненных подразделений ВСУ. Затем российские военные источники сообщили уже совершенно другое: противник перебросил резервы, вклинился с направления Дробышево, продвинулся в северной части города. Но не оперативно-тактическая сложная ситуация (это война, и всякое бывает!) стала показателем, а реакция системы на ошибку. На войне ошибаются, противник тоже умеет воевать, проводить контратаки и находить слабые места. Проблема возникает тогда, когда наверх и в общество сначала уходит картина почти решённой задачи, а через несколько суток выясняется, что реальная обстановка была иной. То есть дезавуируется уже не конкретный доклад, а сам тезис «Ошибаться можно, врать нельзя». Если ошибка обнаруживается только после контрудара противника, значит вопрос нужно задавать не солдатам в посадках. И тем более странно выглядит острая реакция информационных цензоров на освещение ситуации в инфополе.

▪️ Удары по украинскому тылу тем временем действительно стали системными. Особенно заметно это по Черноморску и всей морской логистике. На протяжении последних недель туда идут повторные удары по терминалам, складам, топливу и судам. Российское Минобороны отдельно сообщает о поражении сухогрузов и буксиров, которые, по версии ведомства, задействованы в перевозке грузов в интересах ВСУ. При этом отработка портов сопровождается давлением на сухопутную логистику. Логика здесь правильная: если затрудняется море, грузы перебрасываются на железную дорогу и автомобильные переходы. На этой неделе неоднократно поражались крупные складские комплексы в Киеве, Киевской области, Николаеве, Днепропетровске и других регионах. По данным украинского правительства, ущерб инфраструктуре от воздушных ударов в 2026 году приблизился к 10 млрд долларов, а нарушения экспорта и работы портов уже отражаются на ВВП.

▪️ Отдельный новый элемент - удары по металлургической базе. Поражение «Запорожстали», металлургических и горно-обогатительных предприятий Кривого Рога и «Интерпайп Сталь» выводит военную кампанию ещё на один уровень. И показателен также ущерб бенефициарам из числа украинских и западных капиталистов. Наши капиталисты, видимо, отказались от идеи получить эти объекты целыми после войны.

▪️ Украина отвечает тем же способом. На неделе её БПЛА шли на Новороссийск, Саратовскую, Волгоградскую, Тульскую, Самарскую области, Дагестан и многие другие регионы. Под ударами оказывались нефтяные, промышленные и складские объекты. В Саратове горел логистический центр Ozon. Украинская сторона заявляла об ударах по российской нефтяной и газовой инфраструктуре. То есть обе стороны уже практически официально ведут войну экономических тылов. И здесь не нужно питать иллюзий: чем эффективнее становятся наши удары, тем настойчивее противник будет искать возможность устроить аналогичные последствия в России. Значит, ударная кампания бессмысленна без ускоренного строительства объектовой ПВО, дешёвых перехватчиков, мобильных групп и защиты промышленности. Печально, что на этой теме до создания полноценной системы защиты уже нечистые на руку дельцы стараются наживаться на снабжении тех же МОГ за ленточкой, о чем мы расскажем на неделе.

▪️ На земле ВС России сохраняют инициативу на значительной части фронта, развивают давление на Добропольском, Дружковском, Запорожском направлениях, идут тяжёлые бои вокруг Орехова и на подходах к Дружковке. Современный фронт вообще всё меньше напоминает сплошную линию окопов. Между позициями образуются километры «килл-зон», малые группы заходят в населённые пункты, затем теряют снабжение, противник заводит свои группы вслед за ними. Над всем этим круглосуточно работают разведывательные и ударные БПЛА. Поэтому флаговтык, заход двух штурмовиков или появление дрона над крышей сами по себе ещё не являются контролем территории. Это важно понимать и при оценке встречных действий противника: никто не говорит о вклинении мотопехотных дивизий ВСУ на том же Лиманском направлении.

▪️ Переговорный процесс тем временем окончательно отделился от фронтовых сводок. Поездка Уиткоффа и Кушнера сначала в Москву, затем в Киев не дала немедленного соглашения, но восстановила американский канал между сторонами. Сейчас Киев заявляет о подготовке к возобновлению трёхстороннего формата Россия - США - Украина уже в октябре. Именно поэтому нынешняя кампания ударов потенциально имеет и переговорное измерение. Не потому, что после поражения очередного завода кто-то немедленно подпишет договор. А потому, что переговорная позиция государства определяется не только линией на карте, но и ответом на вопрос: сколько ещё оно способно выдержать в таком режиме и какой ценой.

▪️ Европа это прекрасно понимает и ускоряет подготовку. Германия после августовского инцидента с беспилотниками в аэропорту Лейпциг/Галле объявила о подготовке широкого «антидиверсионного щита». Планируется создание быстро перебрасываемых полицейских подразделений борьбы с дронами, расширение полномочий объектов критической инфраструктуры по противодействию БПЛА и национальный «киберкупол».

Официально всё это называется защитой от диверсий и гибридных угроз. Россия обвинения в причастности к германским инцидентам отвергает. Однако практический результат от этого не меняется: Германия строит систему внутренней безопасности уже с расчётом на действия в условиях военного противостояния. Ещё нагляднее произошло с Volkswagen. Завод VW в Оснабрюке станет первым крупным немецким автозаводом, переводимым в оборонный контур. Первым проектом должно стать производство систем и компонентов ПВО в сотрудничестве с израильской Rafael. Рассматривается и переоборудование автомобилей под военные задачи.

Одновременно Германия объявила о срочной передаче Украине дополнительных ракет Patriot из собственных запасов, а Киев сообщил о формировании долгосрочного заказа примерно на 1000 ракет Patriot при поддержке союзников. Большая часть этих ракет будет произведена не завтра, но сам масштаб заказа показывает горизонт европейского планирования войны.

⭐ Таким образом, прошедшая неделя дала наиболее понятный ответ на вопрос, что сегодня действительно меняет ход войны значение приобретает способность системно уничтожать экономическую, логистическую, энергетическую и информационную основу противника и одновременно защищать собственную.