Алексей Чадаев: Как устроена большая механика социальных систем

Одним из уроков этой войны для меня стало понимание того, как устроена большая механика социальных систем.

Вот есть у нас такое сословие — "силовики". Люди в погонах. Туда относят и военных, и собственно разные службы. Это люди, семьи, определённый антропотип, с некими представлениями о моделях успеха в выбранной сфере — назовём это "продвижением по службе".

В 22-м значимая часть этого сословия, а точнее корпорации (в средневековом значении слова) отправилась воевать. И из армии, и из служб. Значимая, но далеко не вся. И которая пошла, делала это по разным мотивам, у кого-то патриотическим, но у значимой части вполне прагматическим: там будут платить, там можно быстрее продвинуться-по-службе, "и жена, наконец, перестанет пилить, что уже год не можем купить новый холодильник". Многих поубивало или ранило, но которые выжили, действительно получили и награды, и прибавку в деньгах, и новые звания, а иные так и в депутаты пошли, ибо "время героев" и "на СВО новая элита".

А теперь посмотрите на это глазами тех людей в погонах, кто (по тем или иным причинам) не пошёл. И, в особенности, их жён.

Простая механика: двое знакомых, один пошёл по военке, другой, к примеру, в органы. В мирное время у второго было как будто бы даже и получше, но война всё изменила. Теперь второй уже полковник, а первый так и сидит у себя в регионе в майорах. С соответствующим диспаритетом и в доходах, и вообще в качестве жизни. Ну и вздохи дома каждый раз, когда приходит получка.

И возникает очень сильная мотивация тоже к звёздам. Но, понятное дело, уже не на войне — там-то скорее смерть найдешь, чем карьеру. А в своём собственном качестве.

И та часть силовой корпорации, которая не борется с врагами внешними, начинает с утроенной энергией бороться с врагами внутренними. В чём-то это даже хорошо — когда, например, наконец-то двинулись дела по коррупционным статьям или начали крутить гайки по мигрантам. Но в то же время и блокировки, и цензура, и истории вроде дела Юры Ускова — из той же оперы.

Один из бесчисленных проверяльщиков, пришедших к моему коллеге по дронопрому в одном западносибирском городе, так прямо и сказал в доверительном разговоре: если мы у вас совсем ничего не найдём — значит мы плохо работаем. Так что давайте найдём вместе что-то, чтоб и вам не сесть, и нам отчитаться.

А теперь представьте, в данном контексте, какое количество борцов с внутренними врагами кормит одним своим существованием, например, Павел Дуров.

Ну и в продолжении введём в эту модель ещё одну переменную.

Переменная называется очень просто: враги. Которые в предыдущие, довоенные годы потратили немало сил и средств на то, чтобы вскрыть нашу систему изнутри, и пусть в целом не особо у них получилось, но кое-каких успехов они всё же добились — а главное, создали сетки. Опять же из людей. Которым тоже надо искать в этой новой жизни какие-то перспективы.

Чем они заняты? А уже видно, чем. Они больше не ходят с плакатами нетвойне и путинтиран. Они занялись куда более предметным делом: пишут доносы. В основном на тех, кто либо воюет, либо помогает фронту. Золотая жила на этом поприще открылась после лета 23-го, когда нашу систему таки тряхнуло от марш-мятежа Пригожина, она запомнила и испугалась. Появился уже и в аппаратной среде термин "рассерженные патриоты" и всё такое.

И вот дальше представьте, как складываются мотивации. Есть люди в органах, которым надо догнать своих воюющих друзей в темпах "продвижения по службе". Есть поток доносов, идущих очень вовремя, прямо вот бери и занимайся. И есть наша система с её правилами, которые ты в нынешней ситуации обязательно в чём-нибудь да нарушишь. И за тобой придут. Невзирая ни на какие заслуги.

И через какое-то время ты именно этот сценарий начинаешь приоритизировать на фоне риска личной гибели или даже общего поражения. И замираешь, боясь нарушить правила и подставиться под friendly fire. Всё; толку от тебя в общем деле больше нет, ты объект ландшафта — даже если конкретно за тобой никто так и не пришёл.

И я вижу, как в нашей сфере таких соляных столпов появляется всё больше. Вроде ещё вчера был живой человек, а сегодня уже бюрократическая единица в рамках установленных правил. Буквально сегодня зафиксировал признаки такой трансформации среди своих старых друзей и соратников.

Мой личный ответ на это такой. Когда люди идут на войну, они понимают, что их может убить. И не обязательно враг; на фронте потери от friendly fire тоже ведь случаются. Всё описанное мной тоже война, только многосферная. В ней, конечно, важно уметь побеждать, но ещё важнее уметь просто выживать. Поэтому никого не осуждаю.

Но сам всё же продолжу следовать т.н. Первому правилу русского спецназа. И пофиг.