Роман "Донецкий": Как я ездил в постапокалипсис

Суджанский район я объездил на прошлой неделе. О чем и писал. А в саму Суджу попал только накануне Пасхи, в сопровождении военнослужащих группировки Север. За что им огромное спасибо. И за поездку, и безопасность, и вообще, за умный разговор в дороге.

Вообще в постапокалипсис попасть несложно. Если разрешение есть конечно. Без него легко попасть только в Вечность. Главное добраться до Курска, утром получить СИБЗ (я против был, ибо на гражданском, пусть и когда то воевавшем это как на корове седло, а навыков по уклонению от ФПВ на уровне у меня все нет, но правила...), сесть в старенький неприметный автомобиль, заехать в гипермаркет, где накупить много хлеба и куличей, а потом рвануть в сторону кольца.

Блокпост, заправка, трасса, чуть в стороне уже знакомое Большесолдатское, еще один блокпост, с проверкой документов ВП, одеваем бронежилеты, курим, ребята на посту предупреждают о неспокойном небе. Все. Дальше сеть и столбы, начинается постап. На все про все час времени. Не больше. Дорога с нюансами, ямы и выбоины, еще с той поры, заделывать дорожники не поедут, и вот она Суджа. Точнее сначала самолет:


тоже с 2024 года. Видно плохо, ибо погода плохая, а останавливаться не стоит. Далее чудный когда то городок (был там до два раза) ставший образцом что может быть везде, куда придет враг или где страсти возобладают над разумом. Буквально везде.







Попутно, на въезде, узнаем что над городом одна птица, но над промкой. Далеко, норма, едем дальше. Немного заплутали, навстречу пожилой мужчина. ПАодсказал. Сигарету просит, в постапокалипсисе магазинов нет. Отдаю всю пачку. Добираемся до цели. Школа. Отмародеренная но в принципе.... Недалеко храм. Там живет одна бабушка. Бойцы привезли ей хлеба. На то она и жалуется. Плачет, обнимает ребят. Хлеба не видела с марта. Когда прошлый раз завоз был.

А охота, тем более возраст, зубы не те. Сухпаи выдают солдаты, а хлеба нет. Так то хозяйство. Огород. картошка, 16 котов, собаки, все кто выжил при оккупации. Соседей нет. ближайшие люди далеко, да и на всю Суджу их пара десятков. Плачет, говорит Господа за мир молит. Никого не винит, войнав просто... Переживает вот за собак-кошек, у Софьи, вислоухой шотландки, хозяйка подросток. В Курске. Плачет хозяйка очень, по фото обнаружили, а волонтеров не пускают, нельзя вывезти.

Не пускают не по злобе. ФПВ. Гибнут люди



Это 11 марта, возле безопасного (ну почти) Большого Солдатского. Нельзя гражданским. В принципе. Жертвы только. Бывает и при эвакуации. Не обучены мы, не знаем нюансов как выживать вот в этом. Бабушки-дедушки, которых пара десятков на весь город знают, мы нет. Мы с того места где праздник. А проблемы куда покушать сходить. Они - где земля вот этим усеяна:


и прочим мусором, вроде кусков дронов, гильз, кусков техники и прочего. Где не спорят за Телеграмм, ибо со связи там радиоприемник. Он окно в мир. Единственное. Вода в скважине, где не сломали, дождевую копят, лето жарким будет, газа нет, тепла нет. ничего нет. Хлеб вот белый мы привезли. Кулич творожный... И земля. Родная. Другой нет. Они жизнь на ней прожили. И другой не хотят. Да и... Вторая наша собеседница и про и сказала.

Тоже бабушка. За пару улиц. Мы туда пешком. Машину в пустой целый гараж. Дроны. Клумба под домом:


и рассказ. Пережила оккупацию. Была в ПВРР потом вернулась. Места мало. Совсем. Здесь дом. Вот только 16 котиков, так же сбежавшихся со всего квартала, болеют. Шерсть выпадает, пара умерла. Курочки опять же, но мела нет, и лиса сволочь повадилась, таскает. Лис развелось тьма. У них войны нет. Зато овощи уродили, до сих пор с осени есть. Сама бабушка за оккупацию потеряла 26 килограмм, но держится бодро. Тоже за хлеб говорит. Без него трудно. Очень.

Еще просит корм Вискас для прайда. Любуюсь как пес, воевавший еще при Артемовске, и отставший от части, смотрит за котами, которые вышли за забор. Говорит - охраняет своих. Собак с других улиц гоняет. Бережет соседей. Котом и псам делить на войне нечего. Они не люди ведь. Мела говорит привезите, курочкам... Как то на распросы ни слов ни сил нет. Хоть кулич отдали и хлеба, уже хорошо. Старики Суджы нашли муки, пытались испечь в дровяной печи, не вышло.

Идем обратно. Там, первая бабушка моих сопровождающих удивляет - говорит думала вас нет уже, после прошлой вашей поездки как раз машину на трассе сожгли. Едем в центр. Руимны и следы грабежа. Немного гуляем. Видно насколько богатый и чистый был город до. Узнаю что приезжали журналисты с Москвы снять сюжет о возвращении жителей Суджи домой и к мирной жизни. Молчу, просто молчу. Что здесь говорить то? Нечего. Возле ДК красные флаги и крест. Совсем свежий. Память о подвиге нашего времени.

Правда следы хохлов еще есть. В виде настенной росписи и оскорблений:


а к легендарной Пятерочке я не пошел. Что мне в ней? Я здесь за другим был. Показать как есть. Поговорить с героями. Гражданскими. Что бы вы увидели хотя бы это:


и подумали. Что это может быть дом любого. Любого. И только мужчины в форме и наш здравый смысл отделяют постапокалипсис от потребительского рая в Курске. И час на автомобиле. И спасибо этим мужчинам и бабушкам которые той земле умереть не дают.

Доехать туда легко. С разрешением. Если погода хорошая (снег, дождь, туман, сильный ветер). Вот назад возвращаться сложно. Понимаешь насколько та грань между Карнавалом и Постапокалипсисом тонкая. Точнее я то еще с 2014 года понимаю, а вот многие... Просто помолитесь. За ребят стерегущих небо. Ставящих сети. Штурмующих и пускающих дроны. За тех бабушек и их питомцев. Дай им всем Бог увидеть живую Суджу. Как раньше. А пока вот так. Извините уж за стиль, ополченец не писатель