Vault 8. Убежище №8: Небольшая пехотная история от одного мобилизованного пехотинца нашего полка

— Осень 23-го, мы заходим на закреп в отобранную у х**лов лесополку. В сумерках слышу, как со стороны противника к нам топает одинокий укроп. Ну, думаю, пошла атака — подкрадываются!

БАМ! Он подрывается на своей же растяжке. Мы начинаем стрелять в его сторону, но старший группы требует вытащить раненого укра, мол, «мы не такие, как они».

Вытащили, у мужика обе ноги в дырах в районе колен. Перевязали из его же аптечки.

В рюкзаке у него нашли колбасу, пластиковую полторашку самогона, хлеб, тушёнку, сгущёнку. Спрашиваем: «Нах*й Зачем ты сюда пришёл?». Он отвечает: «С побывки в Купянске возвращаюсь на свою позицию. Иду-иду, смотрю, что наших нет никого...». Стало смешно)

Под утро у него разболелись раны, попросил обезбола. Тратить на него свои тюбики не стали, дали ему его же самогон. Он напился, расслабился. Рассказал, что сам со Львова, к нам обращается: «Братья, то, братья, сё». Мы ему приказали заткнуться, иначе пристрелим. Он задремал.

На рассвете за пленным пришли разведчики с носилками. Он к ним, бухой: «Спасибо, братья!». Ну, они ему наваляли немного и утащили в тыл.

Командир полка на нас позже по радейке вышел: «А чем вы его напоили, а? Вы что там, ВСЕ пьяные что ли?», ахаха.



От этого же рассказчика ещё история.

— Тоже осень 23-го. Сидим на отбитой позиции укров. Они по нам начинают насыпать из миномёта, пристреливаются.

Я уже выкопал себе ячейку для стрельбы лёжа, но захотелось сбежать в окоп поглубже. Метрах в 15 от меня такой как раз и располагался, а в нём двое наших. Кричу им: «Пацаны, пустите миномёт переждать?». Они отвечают, что им самим места мало. Я их внутренне на чём свет стоит разношу...

И тут вражеские миномётчики укладывают мину между нашими окопами. Меня землёй обдало. А следующая мина прямо к ребятам в окоп попадает — оба «двести».

Думаю: «Спасибо вам, пацаны, что пожадничали мне места рядом, уберегли».